... Это легко узнать. Астафий Иванович, мой жилец,
был из хороших между своими. Зажили мы хорошо. Но всего лучше было, что
Астафий Иванович подчас умел рассказывать истории, случаи из собственной
жизни. При всегдашней скуке моего житья-бытья такой рассказчик был просто
клад. Раз он мне рассказал одну из таких историй. Она произвела на меня
некоторое впечатление. Но вот по какому случаю произошел этот рассказ.
Однажды я остался в квартире один: и Астафий и Аграфена разошлись по
делам. Вдруг я услышал из второй комнаты, что кто-то вошел, и, показалось
мне, чужой; я вышел: действительно в передней стоял чужой человек, малый
невысокого роста, в одном сюртуке, несмотря на холодное, осеннее время.
- Чего тебе?
- Чиновника Александрова; здесь живет?
- Такого нет, братец; прощай.
- Как же дворник сказал, что здесь, - проговорил посетитель, осторожно
ретируясь к дверям.
- Убирайся, убирайся, братец; пошел.
На другой день после обеда, когда Астафий Иванович примерял мне сюртук,
который был у него в переделке, опять кто-то вошел в переднюю. Я приотворил
дверь.
Вчерашний господин, на моих же глазах, преспокойно снял с вешалки мою
бекешь, сунул ее под мышку и пустился вон из квартиры. Аграфена все время
смотрела на него, разинув рот от удивления, и больше ничего не сделала для
защиты бекеши. Астафий Иванович пустился вслед за мошенником и через десять
минут воротился, весь запыхавшись, с пустыми руками. Сгинул да пропал
человек!
- Ну, неудача, Астафий Иванович. Хорошо еще, что шинель нам осталась! А
то бы совсем посадил на мель, мошенник!
Но Астафия Ивановича все это так поразило, что я даже позабыл о
покраже, на него глядя. Он опомниться не мог. Поминутно бросал работу,
которою был занят, поминутно начинал сызнова рассказывать дело, каким это
образом все случилось, как он стоял, как вот в глазах, в двух шагах, сняли
бекешь и как это все устроилось, что и поймать нельзя было. Потом опять
садился за работу; потом опять бросал все, и я видел, как, наконец, пошел он
к дворнику рассказать и попрекнуть его, что на своем дворе таким делам быть
попускает...
|
