«Семейство Гольц»

Загрузить книгу на мобильный телефон.

Вспомните-ка quae medicamenta non sanant ferrum sanat {То, что не лечат лекарства, лечит меч {лат.).}. Так сперва попробуем medicamenta, a ferrum - то всегда у нас в руках. Вот ум сейчас поколдуем. Только с условием - вполне слушаться врача, коли пришли!
     - О, конечно, конечно! - промычал Гольц.
     Богоявленский прошел в соседнюю комнату и, через минуту выходя, вынес кусочек ваты и пузырек.
     - Эту штуку вы положите на больной зуб и садитесь вот сюда на диван. Прекрасно, - сказал он, когда Гольц уселся на указанном месте, - а теперь потрудитесь снять ваши сапоги.
     - Помилуйте, зачем же? - возразил Гольц.
     - Помните уговор слушаться - и снимайте. Червь! - обратился он к Сидорычу, - сходи-ка ко мне в спальню и под кроватью поищи валенки, а докторские сапоги и калоши отдай на кухню просушить. Проворней изгибайся! Ну, что ваш зуб? - спросил он Гольца, когда все его распоряжения были исполнены.
     - Еще подергивает, но стал затихать.
     - Погодите и совсем пройдет. А я очень рад, что хоть этот и пустой случай завел вас в мою хату. Вы-то меня не знаете, а я вас давно знаю. Вы тут каждый день проходите перед моим окном к должности. Вот, думаю, гордый collega, чтоб этак зайти да перекинуться словечком. Как ни говорите, хоть и в разных местах учились, а все мы дети одной и той же науки.
     - Я сам завсегда очень рад, - бормотал Гольц, которому, очевидно, было лестно попасть в коллеги к Богоявленскому. - Ви позволяйте мене, - обратился он к хозяину, - малинька сигара закуривайть?
     - Сделайте одолжение, это в настоящем случае даже может быть вам полезно. А что зуб? - спросил он Гольца немного погодя.
     - Совсем замолк, - улыбаясь, отвечал Гольц.
     - Ну теперь вату-то вон и наливайте рюмочку. Рекомендую - anticholericum.
     - Не рано ли будить?
     - А уговор? Червь! наливай и подавай лекарство.
     Гольц выпил, и через минуту приятная теплота пробежала по телу.
     - А мне можно червяка-то заморить? - робко проговорил Сидорыч.
     - Мори, - отвечал Богоявленский, - да ведь у меня ты его не заморишь, а только раздразнишь.
     - Редкостнейший, можно сказать, у вас, Иринар Иванович, опрокидант, - воскликнул Сидорыч, осушив полную рюмку.
     - Ведь вот, даром что червь, - сказал Богоявленский, указывая на Сидорыча, - а тоже одного с нам. поля ягода. Отлично учился, да своего-то запасу больно скудно и тот на шкалики разменял.