Он
ссылался на нестерпимость семейного догматизма и умолял во имя дружбы
исполнить его просьбу. Прожить уроками и литературным трудом казалось ему
самой легкой задачей.
Сборы его были несложны, ограничиваясь едва ли не бельем и платьем,
бывшим на нем в данную минуту, так как остальное было на руках Татьяны
Андреевны, у которой нельзя было выпросить вещей в большом количестве, не
возбудив подозрения. В минуту отъезда дилижанса мы пожали друг другу руки, и
Аполлон вошел в экипаж. Когда дилижанс тронулся, я почувствовал себя как бы
в опустелом городе. Это чувство сиротливой пустоты я донес с собою на
григорьевские антресоли. Не буду описывать взрыва негодования со стороны
Александра Ивановича и жалобного плача Татьяны Андреевны после моего
объявления об отъезде сына. Только успокоившись несколько, на другой день
они решились послать вслед за сыном слугу Ивана-Гегеля с платьем, туалетными
вещами и несколькими сотнями рублей денег. При отъезде Аполлон сказал мне, у
кого можно было искать его в Петербурге. Оказалось, что Аполлон по
добродушной бесшабашности роздал множество книг из университетской
библиотеки, которые мне пришлось не без хлопот возвращать на старое место.
ПРИМЕЧАНИЯ
При жизни Григорьева его автобиографическая проза печаталась в журналах
большинство произведений опубликовано с опечатками и искажениями. Новые
издания его прозы появились лишь в XX в., по истечении 50-летнего срока со
смерти автора (до этого наследники были, по дореволюционным законам,
владельцами сочинений покойного, и издавать можно было только с их согласия
и с учетом их требований). Но большинство этих изданий, особенно книжечки в
серии "Универсальная библиотека" 1915-1916 гг., носило не научный, а
коммерческий характер и только добавило число искажений текста.
Лишь Материалы (здесь и далее при сокращенных ссылках см. "Список
условных сокращений") - первое научное издание, где помимо основного
мемуарной произведения "Мои литературные и нравственные скитальчества" были
впервые напечатаны по сохранившимся автографам "Листки из рукописи
скитающегося софиста", "Краткий послужной список..." (ранее воспроизводился
в сокращении) письма Григорьева. Архив Григорьева не сохранился, до нас
дошли лишь единичные рукописи; некоторые адресаты сберегли письма Григорьева
к ним. В. Н. Княжнин, подготовивший Материалы, к сожалению, небрежно отнесся
к публикации рукописей, воспроизвел их с ошибками; комментарии к тексту были
очень неполными.
Наиболее авторитетное научное издание - Псс; единственный вышедший том
(из предполагавшихся двенадцати) содержит из интересующей нас области лишь
основное мемуарное произведение Григорьева и обстоятельные примечания к
нему.
