После ужина па Уэскотт, как всегда, отправился в город, но ненадолго. - Я хочу только сбегать на почту и купить вечернюю газету, - виноватым тоном сказал он...
Питер Дженнингс, комментатор Эй-би-си тут же выдал это в эфир в вечерних новостях, а русские тут же кое-ч..
Your mind? --Your mind is water through an April night, A cherry-branch, plume feathery with its white, A lavender as ..
Афанасий Фет... Его поэзия свежа и трепетна, она волнует наше воображение, вызывает глубокие мысли, дает почувствовать красоту и благозвучность русского слова.
Читаешь знаменитое “Шепот, робкое дыханье...” и ощущаешь волшебство фетовского языка: он передает невыразимое.
Шепот, робкое дыханье,
Трели соловья,
Серебро и колыханье Сонного ручья...
Именно это стихотворение стало “самым фетовским”, своеобразной поэтической визитной карточкой. Ведь это просто чудо! Стихотворение построено практически на одних назывных предложениях, во всяком случае, там нет ни одного глагола, а приход утра — передается, движение человеческих душ — передается. Только предметы и явления, которые следуют одно за другим. В то же время предметным и вещественным стихотворение не назовешь. Это и есть, может быть, самое удивительное и неожиданное. Предметы у Фета непредметны. Они существуют не сами по себе, а как знаки чувств и состояний. Они чуть светятся, мерцают. Называя ту или иную вещь, поэт вызывает у нас не конкретное представление о самой вещи, а ассоциации, которые привычно могут быть с нею связаны, главный смысл — между словами, за словами. Именно за словами, подтекстом развивается и основная тема стихотворения: чувство любви, чувство тончайшее, невыразимое:
Ряд волшебных изменений
Милого лица,
В дымных тучках пурпур розы,
Отблеск янтаря,
И лобзания, и слезы, И
заря, заря!..
Так о любви до Фета еще никто не писал. Тема старая, более того — вечная. А от фетовских строк веет свежестью и новизной. Сам поэт как-то заметил, что под новизною подразумевает не показ каких-то новых предметов или явлений, а их новое освещение волшебным фонарем прекрасного искусства.
Или опять же известнейшее стихотворение “Я пришел к тебе с приветом...”:
Я пришел к тебе с приветом,
Рассказать, что солнце встало,
Что оно горячим светом
По листам затрепетало;
Рассказать, что лес проснулся...
Необычно уже само начало стихотворения, необычно по сравнению с принятой тогда нормой в поэзии. Ведь начальная фраза фетовского стихотворения несколько неточная и даже не совсем правильная: “Я пришел к тебе с приветом, Рассказать...”. Позволил бы себе так сказать Пушкин? Но именно эта неточность рождает не только неожиданное, но и яркое, волнующее впечатление. У читателя невольно создается ощущение, что поэт вроде бы специально и не задумывается над словами, а они появляются сами. И это оказывает сильное художественное воздействие.
Меня завораживает музыка его лирики. Она как бы создает дополнительные смысловые оттенки. Вот перед нами предстает русская весна:
Уж верба вся пушистая
Раскинулась кругом;
Опять весна душистая
Повеяла крылом.
О звуках "весны в этих строчках не сказано ничего, а мы их слышим. Сама мелодика стихотворения, мажорная, напевная, рождает ассоциации с пением птиц, со звоном ручья, с вольным дуновением ветра. И все эти звуки сливаются в радостный гимн весне.
Фет слышит музыку природы даже в ночной тишине. Это сладкая музыка тайны:
Ночь нема, как дух бесплотный,
Теплый воздух онемел...
Деревенская зима представлена уже другой мелодией:
Вот утро севера - сонливое, скупое -
Лениво смотрится в окно волоковое
; В печи трещит огонь — и серый дым ковром
Тихонько стелется над кровлею с коньком.
Строчки у стихотворения длинные, неторопливые, ритм замедлен паузами тире — ведь изображается именно долгое, “сонливое” зимнее утро.
Поэт очень музыкален, его стих часто уже самим подбором звуков создает у нас то или иное настроение. “Что не выскажешь словами, звуком на душу навей”, — писал Фет. Его поэзия завораживает нас
своим звучанием. Она отражает живую жизнь, одновременно раскрывая и внутренний мир человека, и красоту русской природы, выражает радость и светлую восторженность.
Тем временем:
... Я с детства понимать привык Твое молчание немое И твой таинственный язык Как что-то близкое, родное. Как я любил, когда порой, Краса угрюмая природы, Ты спорил с сильною грозой В минуты страшной непогоды, Когда больших твоих дубов Вершины темные качались И сотни разных голосов В твоей глуши перекликались... Или когда светило дня На дальнем западе сияло И ярким пурпуром огня Твою одежду освещало. Меж тем в глуши твоих дерев Была уж ночь, а над тобою Цепь разноцветных облаков Тянулась пестрою грядою. И вот я снова прихожу К тебе с тоской моей бесплодной, Опять на сумрак твой гляжу И голос слушаю свободный. И может быть, в твоей глуши, Как узник, волей оживленный, Забуду скорбь моей души И горечь жизни обыденной.
1849
Н. Д.
Не отравляй минут успокоенья Болезненным предчувствием утрат: Таинственно небес определенье, Но их закон ненарушимо свят. И если бы от самой колыбели Страдание досталося тебе - Как человек, своей высокой цели Не забывай в мучительной борьбе.
1849
* * *
Присутствие непостижимой силы Таинственно скрывается во всем: Есть мысль и жизнь в безмолвии ночном, И в блеске дня, и в тишине могилы, В движении бесчисленных миров, В торжественном покое океана, И в сумраке задумчивых лесов, И в ужасе степного урагана, В дыхании прохладном ветерка, И в шелесте листов перед аарею, И в красоте пустынного цветка, И в ручейке, текущем под горою.
1849
ГРУСТЬ СТАРИКА
Жизнь к развязке печально идет, Сердце счастья и радостей просит, А годов невозвратный полет И последнюю радость уносит...
