Она вернулась к пациенту и ощупала его живот. До кишечника кандидоз еще не добрался. Вдруг Клер замерла. Незнакомец свистел. Громко свистел. И весело. Он не был болен. Ни один больной не станет так свистеть в приемной...
И мы, толпа, читаем все это, и мы иногда даже основываем на подобных писаниях свои так называемые мнения...
Самой живой сценой бывает, когда какой-нибудь мальчишка покатится вдруг колесом и врежется в самый хоровод, причем какая-нибудь баба, посердитее н..
Лирика А. А. Фета занимает особое место среди шедевров русской литературы. И это не удивительно - Афанасий Афанасьевич Фет был новатором своего времени в области стиха, обладал особым, неповторимым даром тончайшего лирика. Его поэтическая манера письма, “фетовский почерк”; придали его поэзии неповторимое очарование и прелесть. Фет был новатором во многих отношениях. Он раскрепощал слово, не заковывал его в рамки традиционных норм, а творил, стремясь выразить свою душу и чувства, наполняющие ее.
Словосочетания, встречающиеся у Фета, поражали и возмущали многих его критиков, но по достоинству были оценены его почитателями.
Удивляет то, как изображена природа у Фета. Она настолько очеловечена, что мы часто встречаем “травы в рыдании”, “овдовевшую лазурь”, “лес проснулся, весь проснулся, веткой каждой”. Раскрепощенность фе-товского слова выражается еще и в том, что оно всегда тянулось, “тяготело”, не только к поэзии, но и к живописи, к музыке. Ярким примером такого письма является стихотворение “Певице”:
Уноси мое сердце в звенящую даль,
Где, как месяц за рощей, печаль;
В этих звуках на жаркие слезы твои
Кротко светит улыбка любви.
Тяжело понять, как в звуках могут быть “жаркие слезы”, почему на них “кротко светит улыбка любви”. Но произведение действительно имеет неповторимый музыкальный эффект.
Читая стихотворения Фета, как будто погружаешься в какой-то необыкновенный мир, мир чудесных звуков, волшебных красок, сказочных картин. Со страниц льется прекрасная музыка, вспархивают птицы, а сердце уносится в “звенящую даль”. Именно такие чувства вызывает цикл стихотворений “Мелодии”. Как легко проследить течение мыслей автора- звуки фортепиано плавно перетекают в пение “хора природы”, которое сменяется отдельными аккордами гитары, пробуждающими воспоминания, выстраивающими образы.
И меняется звуков отдельный удар,
Так ласкательно шепчут струи,
Словно робкие струны воркуют гитар,
Напевая призывы любви.
Удивляет то, сколько оттенков чувств можно проследить в лирике Фета. Это и грусть, и тревога, и сомнение, и страсть, и тоска- все это отражено подчас в двух-трех четверостишиях.
Стихотворения этого поэта будят в душе неповторимые чувства. Обладая ассоциативно-метафорическим мышлением, автор доносит до читателя необычные образы, и читатель сам “додумывает” ситуацию, представленную в стихотворении. Это лишь намек на то, о чем хотел сказать автор.
Фет - поэт-живописец, во многих его стихотворениях прослеживается богатая цветовая гамма, подчас контрастная, где четко проявляются свет и тени:
Месяц светом с высоты
Обдал нивы.
А в овраге блеск воды,
Тень да ивы.
Также в стихотворениях Фета можно выделить такие, в которых отражается движение, жест. Например, в стихотворении “Диана” отражение в воде лика богини, колеблемое ветром, дает жизнь неподвижному мрамору. Фет стремится расширить границы языка, поэтического слова, но приходит к выводу, что выразить на бумаге можно лишь малую часть всех чувств, переживаний, а все остальное принадлежит тебе и твоему внутреннему миру, понять который не может никто. Осознавая ограниченность словесного материала, поэт восклицает:
Как беден наш язык! — Хочу и не могу —
Не передать того ни другу, ни врагу,
Что буйствует в груди прозрачною волною.
Жалуясь на нехватку словесного материала, поэт все же смог выразить свои чувства и переживания, используя полеты своей фантазии. В лирике Фета слились поэзия, живопись, музыка, которые в совокупности составляют неповторимое обаяние фетовской поэзии.
Тем временем:
... Европейское просвещение Петербурга; не вовсе чуждое тщеславия хлебосольство наших великороссийских дворян; простодушное гостеприимство добрых сибиряков; ловкость и досужество удалых ярославцев, костромитян и володимирцев; способность к письменным делам и необычайное уменье скрывать под простою и тяжелою наружностью ум самый сметливый и хитрый - наших, некогда воинственных, малороссиян; неуклюжество и тупость белорусцев; страсть к псовой охоте степных помещиков; щегольство богатых купцов отличными рысаками; безусловное обожание всего чужеземного наших русских европейцев и в то же время готовность их умереть за славу и честь своей родины; безотчетная ненависть ко всему заморскому наших запоздалых староверов, которые, несмотря на это, не могут прожить без немецкой мадамы или французского мусью; ученость и невежество, безвкусие и утонченная роскошь; одним словом, вы найдете в Москве сокращенье всех элементов, составляющих житейский и гражданский быт России, этого огромного колосса, которому Петербург служит головою, а Москва сердцем. Москва - богатый, неисчерпаемый рудник для каждого наблюдателя отечественных нравов. Может быть, во мне недостало уменья разработать как следует этот богатый рудник; впрочем, и то хорошо, если мне удалось открыть его и указать человеку более меня искусному, где должен он искать не одной руды, вовсе не походящей на металл, который в ней скрывается, но чистых самородков, не всегда золотых- это правда; но ведь золото везде редко, а томпак, семилёр и всякая другая блестящая композиция, которую иногда стараются выдавать нам за пробное червонное золото, право, не стоят нашего простого железа... Да об этом после; дело состоит в том, что я решился напечатать мои записки.
Я человек не очень богатый, так прежде всего должен был подумать о том, во что мне обойдется издание этой книги, а для этого мне нужно было посоветоваться с человеком знающим и опытным...
