сь включенным радио, и странным образом первое, что мы услышали, было сообщение в последних известиях о том, что море вдоль берега Бретани залито мазутом, в результате чего погибл..
жду собой наружностью: первые, разумеется, несколько поизящней и постройней, а другие поплотнее и посырее; но как у тех, так и у других, в выражении лиц есть нечто телячье, ротозееватое: в ..
- И что это на них нашло? - пробормотал Билл, задирая голову, чтобы получше разглядеть гору. "Королева Мэри" ..
Его я считаю мастером русского слова (По творчеству А. А. Фета)
...Россия может гордиться своими лирическими
поэтами. Из ныне живущих первое
место... принадлежит Фету...
Владимир Соловьев
Афанасий Фет... Его поэзия свежа и трепетна, она волнует наше воображение, вызывает глубокие мысли, дает почувствовать красоту и благозвучность русского слова.
Когда я впервые прочитала его лирическую пьесу "Шепот, робкое дыханье...", то почувствовала какое-то особое настроение, прилив жизненной силы.
Шепот, робкое дыханье,
Трели соловья,
Серебро и колыханье
Сонного ручья...
Именно это стихотворение стало "самым фетовским", своеобразным поэтическим "автопортретом". Ведь это просто чудо! Стихотворение построено на одних назывных предложениях. Ни одного глагола. Только предметы и явления, которые следуют одно за другим.
В то же время предметным и вещественным стихотворение не назовешь. Это и есть, может быть, самое удивительное и неожиданное. Предметы у Фета непредметны. Они существуют не сами по себе, а как знаки чувств и состояний. Они чуть светятся, мерцают. Называя ту или иную вещь, поэт вызывает у нас не конкретное представление о самой вещи, а те ассоциации, которые привычно могут быть с нею связаны. Главный смысл — между словами, за словами.
Именно за словами развивается и основная тема стихотворения: чувство любви, чувство тончайшее, невыразимое:
Ряд волшебных изменений
Милого лица,
В дымных тучках пурпур розы,
Отблеск янтаря,
И лобзания, и слезы,
И заря, заря!..
Так о любви до Фета еще никто не писал. Тема старая, более того — вечная. А от фетовских строк веет свежестью и новизною. Фет писал: "Под новизною я подразумеваю не новые предметы, а новое их освещение волшебным фонарем искусства".
И вот читаем его стихотворение "Я пришел к тебе с приветом...":
Я пришел к тебе с приветом,
Рассказать, что солнце встало,
Что оно горячим светом
По листам затрепетало;
Рассказать, что лес проснулся...
Необычно уже само начало стихотворения, необычно по сравнению с принятой тогда нормой в поэзии. Ведь начальная фраза фетовского стихотворения совсем неточная и даже не совсем правильная: "Я пришел к тебе с приветом, /Рассказать...". Позволил бы себе так сказать Пушкин? Но именно эта неточность создает не только неожиданные, но и яркие, волнующие образы. Создается впечатление, что поэт вроде бы специально и не задумывается над словами, а они сами к нему пришли. И это оказывает сильное художественное воздействие.
А как прекрасен его пейзаж! Перед нами предстает русская весна:
Уж верба вся пушистая
Раскинулась кругом;
Опять весна душистая
Повеяла крылом.
Мы чувствуем, как радуется приходу весны поэт, как волнуется и блаженствует его душа.
Сколько голосов на лугу, в саду, в поле славят лето! Пение птиц, звон ручья, треск кузнечиков, жужжание пчел сливаются в радостную музыку. Строчки Фета вбирают ее в себя и тоже начинают звучать напевно, мелодично. Даже у ночной тишины есть своя музыка:
Ночь нема, как дух бесплотный,
Теплый воздух онемел...
А вот картинка зимы в современной Фету деревне. Невольно обращаешь внимание, сколько подробностей деревенского быта любовно запечатлел Фет.
Вот утро севера — сонливое, скупое —
Лениво смотрится в окно — и серый дымковром
Тихонько стелется над кровлею с коньком.
Строчки у стихотворения длинные, неторопливые — ведь они изображают "сонливое" зимнее утро.
У Фета нет деревьев, растений, птиц и насекомых вообще. Его флора и фауна всегда конкретны и определенны. В поэзию входят наблюдения человека, который определяет по голосу не только то, какая птица поет, но и где она находится:
И слышу я, в изложине росистой
Вполголоса скрипят коростели.
Новизна изображения явлений природы у Фета связана с уклоном к импрессионизму, именно этот стиль давал возможность заострить и умножить изобразительную силу слова. Вот начало стихотворения:
Над озером лебедь в тростник потянул,
В воде опрокинулся лес,
Зубцами вершин он в заре потонул,
Меж двух изгибаясь небес.
Лес описан таким, каким он представился взгляду поэта:
лес и его отражение в воде даны как одно целое, как лес, изогнувшийся между двумя вершинами, потонувшими в заре двух небес.
Поэт очень музыкален, его стих часто уже самим подбором звуков создает у нас то или иное настроение. "Что не выскажешь словами, звуком на душу навей", — писал Фет.
Его поэзия завораживает нас своим звучанием. Она отражает живую жизнь, одновременно раскрывая внутренний мир человека, красоту русской природы, воспитывает любовь к русским просторам, выражает радость и светлую восторженность.
Афанасий Фет вошел в историю русской поэзии как оригинальный поэт-лирик, мастер лирической миниатюры. Его стихи поражают яркостью и сочностью красок, большим эмоциональным накалом. И как не согласиться с высокой оценкой мастерства А. А. Фета, данной Н. Г. Чернышевским: "Кто не любит его, тот не имеет поэтического чувства".
Тем временем:
...что этот страж мертвеца исполняет свою обязанность как ему и
подобает, разумно и с самообладанием.
Примерно через полчаса он, казалось, закончил главу и спокойно отложил
книгу в сторону. Затем встал и, подняв пюпитр, перенес его в угол к окну,
взял свечу и вернулся к пустому камину, перед которым до этого сидел.
Немного спустя он подошел к покойнику, приподнял край простыни и откинул ее,
- показалась копна темных волос и темный платок, сквозь который черты
обозначились еще резче, чем прежде. Заслонив глаза от света свободной рукой,
он смотрел на своего неподвижного компаньона спокойно, серьезно и
почтительно. Удовлетворенный осмотром, он снова натянул простыню на лицо,
возвратился на прежнее место, взял несколько спичек с подсвечника, положил
их в боковой карман своего широкого пальто и сел в кресло. Затем, вынув
свечу из подсвечника, посмотрел на "ее критическим взглядом, как бы
подсчитывая, на сколько ее хватит: от нее оставалось меньше двух дюймов -
через час он очутится в темноте! Он вставил свечу обратно в подсвечник и
задул ее.
2
В кабинете врача на Кэрни-стрит за столом сидело трое мужчин. Они пили
пунш и курили. Приближалась полночь, пунша было выпито много. Старшему из
трех, д-ру Хелберсону, хозяину этой квартиры, было около тридцати лет,
другим еще меньше. Все трое были медики. - Суеверный страх, с которым живые
относятся к мертвым, -сказал д-р Хелберсон, - страх наследственный и
неизлечимый. Стыдиться его следует не больше, чем стыдятся, например,
наследственной неспособности, к математике или склонности ко лжи. Гости
засмеялись.
- Разве человек не должен стыдится того, что он лжет? - спросил младший
из трех, пока еще студент.
- Милый Харпер, об этом я ничего не сказал. Одно дело - наклонность ко
лжи, и совсем другое - сама ложь.
- Но вы думаете, - сказал третий, - что это суеверное чувство, этот
явно бессмысленный страх перед мертвым свойственен абсолютно всем? Я,
например, его не ощущаю...
