Расцвет его относится к VII--VIII вв. н. э.)! Сундук, хранящий мертвую мечту, золотой песок и кудри луны, серебряные кольца! В тебе, многоэтажном, древние города...
Специалисты - народ упрямый и склонный к сомнению; они любят добираться до источников и не загребают жара чужими руками...
Наконец у него были постоянные увлечения или влечения, плоды не одной только фантазии или напряженной работы..
Заботливо храня твою свободу. Непосвященных я к тебе не знал, И рабскому их буйству я в угоду Твоих речей не осквернял. А.Фет
Стихотворение "Какая холодная осень!" послужило основой создания своеобразного рассказа И.Бунина "Холодная осень", в котором герои объясняются при помощи строк из стихов Фета. Конечно, мастерство Бунина всегда высоко ценилось в литературном мире. Он заслуженно получил Нобелевскую премию и был великолепным стилистом, прозаиком. Но стихи самого Бунина, на мой взгляд, слишком академичны. Фет работает со строкой более живо и более тонко. Он музыкант, который пишет не нотными знаками, а словами.
Сияние северной ночи Я помню всегда близ тебя. И светят фосфорные очи, Да только не греют меня...
Фет часто упоминает Север. В его трактовке он - часть родины, а потому:
Я русский, я люблю молчанье дали мразной, Под пологом снегов как смерть однообразной, Леса под шапками иль в инее седом Да речку звонкую под темно-синим льдом.
В упомянутом вначале стихотворении охладевшие чувства Фет сравнивает с Севером, а сам факт близкого разрыва с любимой - с ночным пожаром, от которого нет тепла:
Какая холодная осень! Надень свою шаль и капот; Смотри: из-за дремлющих сосен Как будто пожар восстает.
Так и видишь ознобный вечер, стылые сосны, она кутается в шаль, он придерживает шляпу и не знает куда девать глаза. А из-за сосен встает багровая луна... Думается, в России мало людей, не знающих на слух романсов на слова Фета. Весьма примечательно, что обычно не поэт писал слова на предложенную музыку, а музыканты сочиняли музыку для его стихов. Они чувствовали утонченным слухом композиторов, что почти все стихи Фета звучат и сами по себе, имеют неповторимый ритм, тональность, звук, и им хотелось усилить этот звук, аранжировать его еще и инструментально. Синтез отличных стихов и хорошей музыки всегда талантлив вдвойне.
На заре ты ее не буди, На заре она сладко так спит, Утро дышит у ней на груди, Ярко пышет на ямках ланит...
...И чем ярче играла луна, И чем громче свистел соловей, Все бледней становилась она, Сердце билось больней и больней...
...Тихая, звездная ночь, Трепетно светит луна, Сладки уста красоты В тихую, звездную ночь...
Стихи и песни А.Фета приняты в любых социальных слоях нашего общества. Они стали частью этого общества, неотъемлемой частью, как луна, звезды. В отличие от стихов тех поэтов, которые пытались следовать моде, угождать вкусам толпы. Тех, о которых сам Фет, с необычной для его стихов раздражительностью, говорил:
Влача по прихоти народа В грязи низкопоклонный стих, Ты слова гордого "свобода" Ни разу сердцем не постиг.
Фет был свободным поэтом. Не в том смысле, который этому гордому слову придают политики и пропагандисты, а в самом лучшем, истинном - он писал что хотел и так, как хотел.
Источник:http://www.litra.ru/
Тем временем:
... Мои мысли сразу же завертелись, но не вокруг наших эмоций по отношению к происходящему, а вокруг 120 000 зрителей, приглашенных VIP, прессы, агентов безопасности, воздушных диспетчеров (мне удалось договориться насчет отмены взлетов и посадок в Национальном аэропорту во время инаугурационной речи президента) и всех остальных, кто ждал начала церемонии, грозившей превратиться в кошмар. - Вы говорили с ним? - Говорил, - ответил вновь избранный президент. - Он сказал, что у него болит спина, что он устал, что на улице холодно и что сегодня ему не хочется никуда двигаться. - А-а-а... - выдохнул я, не зная, какие подобрать слова. - Он был очень мил. И даже сказал, мол, он надеется, что не причиняет мне неудобств. - Понятно. А он не сказал, когда ему захочется выйти отсюда? - Сказал. Весной. - Весной... Несколько недель у меня ушло на составление плана инаугурационных торжеств. Я продумал все, включая вывоз 2800 фунтов лошадиного навоза,- неизбежной неприятности во время парада. Но такое мне не приходило в голову. Миссис Рейган и Джим Нотт, полномочный начальник штаба президента Рейгана, находились в Овальном кабинете и пытались уговорить президента одеться. В это утро он не желал вылезать из пижамы. Вновь избранный президент Такер повернулся к собравшимся и тихо произнес: - Господа, наверное, нам придется обсудить сложившиеся обстоятельства без свидетелей. Почему бы нам не перейти в зал совещаний? Пока мы все спускались на первый этаж в Западном крыле здания, министр обороны Р. Ганнибал Баудитч пробормотал себе под нос, но довольно громко: - Раскомандовался, будто он уже президент. "Отлично",- подумал я. Переходный период оказался нелегким. Восемь человек, представители Рейгана и Такера, заняли места вокруг гладкого белого стола из ясеня. Здесь всегда возникало ощущение, будто находишься в банковском подвале. Шипящий звук, исходивший от пола, защищал зал от прослушиваний...
