чных аукционов, где, как в карточной игре, пылкий библиофил может в пух разориться; но зато я со всеусердием посещал маленькую лавочку, в которой додерживал немного, ..
Ты имеешь только два понятия о существовании: жизнь и смерть - как же Я объясню тебе третье?..
) - страстный, взволнованный. Нам кажется, что в отношении к Гончарову, более чем в отношении ко всякому другому автору, критика обязана изложить общие результаты, выводимые из его произведения...
У Фета была очень сложная судьба: он был незаконнорожденным ребенком, в будущем он много лет пытался восстановить свою фамилию. Возможно, тяжелая жизнь повлияла на то, что А.Фет видел настоящую красоту природы, даже любая, почти незаметная деталь была в глазах поэта истинно прекрасной.
В стихотворении «Вечер» А.А.Фет описывает один промежуток времени – между днем и ночью. Картина природы в этом периоде суток создана полностью, все гармонично и едино слито умелой рукой мастера.
Погорев золотыми каймами,
Разлетелись, как дым, облака.
В одном предложении сразу два сравнения: «как дым, облака», а образ солнца метафоричен, солнце прячется за горизонтом, оставляя свой след на «небесной перине».
Стихотворение «живое», оно наполнено звуками природы, солнца:
Прозвучало над ясной рекою,
Прозвенело в померкшем лугу,
Прокатилось над рощей немою,
Засветилось на том берегу.
Будто природа говорит: «Посмотрите, какая я красивая! Я внушаю людям только добро и радость! Я не могу причинить никому зла, потому что я – это истинное счастье»
У Фета река – это «живое существо», она «луками убегает на запад», любое препятствие ее не помеха, потому что все в природе гармонично, и вот этот лучезарный поток направляется вперед.
Вечер – переходное состояние между днем и ночью, союзник, который объединяет их:
Вздохи дня есть в дыханье ночном.
Здесь это время суток олицетворено Фетом, за последним вздохом дня следует вздох ночи, а их связующим является вечер.
Стихотворение «Вечер» - это описание одного мгновенья, описание определенного промежутка времени, в котором отразилась красота, видимая любому человеку.
Тем временем:
... Но им-то ни к чему искать разоблачений, верно? Они-то ведь выглядят прямо героями, они ведь гордятся тем, что каждый из них может проследить свою генеалогию вплоть до самого Ковчега. Они были избранными, они все перенесли, они уцелели; для них довольно естественно сглаживать неловкости, демонстрировать удобную забывчивость. Но меня в этом смысле ничто не сдерживает. Я не был избранным. Собственно говоря, вместе с несколькими другими видами я никак не мог очутиться в числе избранных. Я был, так сказать, безбилетником; я тоже уцелел; я ускользнул оттуда (покинуть корабль было не легче, чем попасть на него); и я преуспел в жизни. Я стою немного особняком от остальной звериной братии, где еще сохраняются ностальгические союзы: есть даже Клуб Морских Волков, объединяющий виды, которые ни разу не страдали от качки. Когда я вспоминаю наше Путешествие, я не чувствую себя обязанным никому; благодарность не застит Мне глаза. Моему отчету вы можете верить. Думаю, вы уже догадались, что "Ковчег" был больше чем одним кораблем? Это название мы дали целой флотилии (ведь нельзя же рассчитывать втиснуть весь животный мир на единственное судно длиною в каких-нибудь триста локтей). Дождь шел сорок дней и сорок ночей? Да конечно же, нет -- это было бы не дольше самого обыкновенного английского лета. По моей прикидке, дождь шел года полтора. А вода стояла на земле сто пятьдесят дней? Подымай выше -- лет до четырех. И так далее. Представители вашего вида никогда не умели правильно оценивать сроки. Я приписываю это вашей непонятной одержимости числами, кратными семи. Вначале Ковчег состоял из восьми судов: галеона Ноя, который тащил на буксире судно с припасами, четырех кораблей поменьше -- их капитанами были Ноевы сыновья -- и шедшего на безопасном расстоянии (поскольку члены этой семьи очень боялись заразы) санитарного корабля...
