Лицо бритое, лысый, в парике - женихи Лизы Иеронимус-Амалия фон Курцгалоп, гидропат. Лет 48-ти; худой, длинный; лицо морщинистое; волосы жидкие, вылезшие: оттого лоб его высокий...
Что касается внутренности страны, то она оставалась необитаемой. Перед взорами путешественников, в окно вагона, проходи..
внимание на то, что влекло его к себе с особенной силой, как человека и поэта народного по преимуществу, начиная от природы, которую он подверг такому осязательному анализу, ..
Стихотворение А. Фета «Заря прощается с землею...» (Восприятие, истолкование, оценка)
...Фет я только средь поющих. А. Фет
Афанасий Афанасьевич Фет — выдающийся русский лирик, сумевший в своих стихах передать всю красоту природы. Мне кажется, в творчестве А. Фета можно выделить два типа пейзажных стихотворений. В произведениях “Еще майская ночь”, “Вечер”, “Лес”, “Степь вечером” он обращается непосредственно к изображению природы, используя при этом множество ярких деталей, сочных красок. Но, на мой взгляд, не такие стихи являются сильной стороной его пейзажной лирики. Гораздо более значительны те, в которых доминируют эмоциональные впечатления от природы, настроения, порожденные встречей с ней. Разумеется, и здесь мы встретимся с яркими образами, но они не столько раскрывают характерные стороны природы, сколько выражают эмоциональные впечатления лирического героя. Стихотворение “Заря прощается с землею...” принадлежит к разряду подобных произведений. Оно написано в 1858 году, когда А. Фет оставил военную службу. Уже в первых строчках дана основная антитеза, на которой построено все стихотворение: вечерняя заря над землею и темнеющие туманные долины. А в следующих стихах первой строфы антитеза получает свое развитие:
Смотрю на лес, покрытый мглою, И на огни его вершин.
Мотив Земли и Неба, столь знакомый нам по лирике М. Ю. Лермонтова, пронизывает все стихотворение Фета. Лучи зари на лесных деревьях “потухают” и “гаснут под конец”, но устремленный в небеса “пышный венец” деревьев все еще купаются в их золотом сиянии. И хотя “все таинственней, безмерней их тень растет, растет, как сон”, “легкий очерк” вершин “вознесен” на ярком вечернем небе. Небо и земля оказываются открытыми друг другу, а весь мир раздвигает свои границы “по вертикали”. Создается грандиозная картина мирозданья. Вверху ее — деревья, купающие свои кроны в лучах уходящей зари, внизу — наступающая мгла, окутанная паром земля. Эмоциональное впечатление передается восклицательной интонацией предложений, а также использованием усилительных конструкций в их начале:
С какою негой... Как тонко...
Я думаю, неточно было бы утверждать, что при-I рода у Фета “одушевлена”. Правильнее говорить об ! ее одухотворенности. Она живет своей особой жизнью, не каждый способен проникнуть в ее тайну, познать ее великий смысл. Лишь на высшей ступени духовного подъема человек может быть к этой жизни причастен. Стихотворение заканчивается строчками, полными глубокого смысла:
Как будто, чуя жизнь двойную, И ей овеяны вдвойне, — И землю чувствуют родную, И в небо просятся оне.
Земля и небо в понимании А. Фета не просто противостоят друг другу. Выражая разнонаправленные силы, они существуют только в своем двуедин-стве, более того — во взаимосвязи, во взаимопроникновении. Последняя строфа стихотворения состоит из отдельного олицетворения: деревья, “чуя” двойную жизнь, чувствуют землю, просятся в небо. А вместе они соединяются в единый образ живого, объемного мира природы. Однако, на мой взгляд, образ этот можно воспринимать и в его параллелизме с внутренним миром человека. Стихия природы оказывается слитой с мельчайшими подробностями душевного состояния: любовью, желаниями, стремлениями и ощущениями. Любовь к родной земле и постоянное стремление оторваться от нее, жажда полета — вот что символизирует этот образ. Как и в других стихах А. Фета (например, в моем любимом “Солнце нижет лучами в отвес...”), здесь мы не найдем связи с какими-либо национальными, местными или историческими особенности картины природы. Перед нами вообще лес и вообще земля (хотя и имеющая определение “родная”). И основным мотивом является стремление лирического героя передать свои впечатления от подмеченного момента перехода природы из одного состояния в другое. В программном стихотворении “Как беден наш язык”, написанном за пять лет до смерти, поэт дал достаточно точное определение своего творческого метода:
Лишь у тебя, поэт, крылатый слова звук Хватает на лету и закрепляет вдруг И темный бред души, и трав неясный запах; Так, для безбрежного покинув скудный дол, Летит за облака Юпитера орел, Сноп молнии неся мгновенный в верных лапах.
А. А. Фет сполна обладал этой способностью подметить случайное, мгновенное и перевести его в “момент” вечности. Анализируемое стихотворение — прекрасное тому подтверждение.
Тем временем:
... Его собеседник, мистер Шелби, производил впечатление истинного джентльмена, а убранство и весь тон дома свидетельствовали о том, что хозяева его не только не стесняются в средствах, но живут на широкую ногу. Как мы уже упомянули, мужчины, сидевшие за столом, были заняты серьезным разговором. - Мне бы хотелось уладить наше дело именно так, - сказал мистер Шелби. - Нет, я вижу, мы с вами никогда не сторгуемся! Не могу, мистер Шелби, решительно не могу, - сказал его гость, поднимая рюмку с коньяком на свет. - Позвольте, Гейли! Том стоит таких денег. Это незаурядный негр: надежный, честный, смышленый. Под его присмотром хозяйство у меня идет как часы. - Честный, да честность-то негритянская! - усмехнулся Гейли, подливая себе коньяку. - Нет! Честный без всяких оговорок. Том добрый, разумный, набожный негр. Он был принят в лоно церкви четыре года назад, и с тех пор я доверяю ему все: деньги, дом, лошадей. Он у меня повсюду разъезжает один, и мне еще никогда не приходилось сомневаться в его порядочности и преданности. - Многие толкуют, будто набожных негров вовсе не бывает на свете, а на мой взгляд, это неверно, - сказал Гейли в припадке откровенности и широко повел рукой. - В последней партии, которую я отвез в Орлеан нынешний год, был один негр. Вот гимны* распевал - просто заслушаешься! Как на молитвенном собрании! И такой покладистый, тихий... Я на нем неплохо заработал. Купил его по дешевке у одного человека, которому волей-неволей пришлось спускать все свое добро, и чистой прибыли у меня оказалось шестьсот долларов. Да что и говорить! Набожность, если только это настоящий товар, - вещь ценная в негре. ______________ * Гимн - здесь: церковное песнопение.
- Можете быть уверены, что у Тома это настоящий товар, - сказал мистер Шелби. - Да вот, посудите сами: прошлой осенью я послал его в Цинциннати по одному делу. Он должен был доставить мне оттуда пятьсот долларов. Говорю ему: "Том! Доверяю тебе, как христианину. Я знаю, что ты не обманешь своего хозяина". И он вернулся домой, в чем я ни минуты не сомневался. Нашлись низкие люди, которые подговаривали его: "Том, бежал бы ты в Канаду!" - "Нет, не могу, - ответил Том, - хозяин мне верит"...
