К образам природы А. А. Фет обращался многократно па протяжении своего творческого пути. Описывая природу, поэт передает самые тонкие, почти неуловимые оттенки эмоциональных состояний лирического героя. В этих стихах «жизнь души» обретает полноту и смысл в соприкосновении с природой, а природа обретает свое подлинное бытие в соприкосновении с живой душой, преломившись через «магический кристалл» человеческого восприятия. Знаменитое стихотворение «Я пришел к тебе с приветом...» - страстный, произнесенный на одном дыхании монолог - позволяет не только увидеть все оттенки летнего утреннего пейзажа, по и составить представление о душевных свойствах рассказчика - о богатстве ого эмоциональной жизни, живости восприятие, способности увидеть и выразить красоту мира. В другом известном стихотворении «Шепот, робкое дыханье...» состояние человека развивается параллельно состоянию природы: Шепот, робкое дыханье, Трели соловья, Серебро и колыханье Сонного ручья... В стихотворении нет НИ одного глагола, и все-таки оно наполнено движением. Отрывочные образы (жизнь сердца, жизнь природы) складываются, как стеклышки мозаики, в единую картину: Свет ночной, ночные тени, Тени без конца, Ряд волшебных изменений Милого лица... Фет не описывает целостную картину, а даст несколько точных мазков, с тем чтобы «смешение красок» в единый «тон» произошло в воображении читателя. Многие произведения Фета посвящены теме весны («Уж верба вся пушистая...», «Еще весна, - как будто неземной...», «Что за вечер! А ручей...», «Еще весны душистой нега...» и другие). В них, как и всегда у поэта, образы природы сопоставлены с переживаниями, психологическим настроем человека. Весна вызывает душевный подъем, состояние восторженности, влюбленности в жизнь, поэтому лирический герой стремится «остановить мгновенье», выразить невыразимое, поделиться с миром своими «живыми снами»: Это утро, радость эта, Эта мощь и дня и света, Этот синий свод, Этот крик и вереницы, Эти стаи, эти птицы, Этот говор вод... В монологе рассказчика нет ни одного глагола - излюбленный прием Фета, но здесь также нет ни одного определяющего слова, кроме местоименного прилагательного «это» («эти», «этот»), повторенного восемнадцать раз! Отказываясь от эпитетов, автор словно признается в бессилии слов. Лирический сюжет этого короткого стихотворения основан на движении глаз рассказчика от небесного свода - к земле, от природы - к жилищу человека. Сначала мы видим синеву неба и птичьи стаи, затем звучащую и цветущую весеннюю землю - ивы и березы, покрытые нежной листвой («Этот пух - не лист...»), горы и долы. Наконец, звучат слова о человеке («...вздох ночной селенья»). В последних строках взгляд лирического героя обращен внутрь себя, в свои ощущения («мгла и жар постели», «ночь без сна»). Для человека весна связана с мечтой о любви. В эту пору в нем пробуждаются творческие силы, позволяющие «парить» над природой, сознавать и ощущать единство всего сущего: Эти зори без затменья. Этот вздох ночной селенья, Эта ночь без сна, Эта мгла и жар постели, Эта дробь и эти трели, Это все - весна. В поэтическом мире Фета важны не только зрительные образы, но и слуховые, и обонятельные, и осязательные. В стихотворении «Это утро, радость эта...» рассказчик слышит «говор вод», крик и заливистое пение птиц («дробь» и «трели», «зык» и «свист»), жужжание пчел и мошкары. Особое внимание к «музыке мира» можно обнаружить в большинстве произведений поэта. Фет вообще один из самых «музыкальных» русских поэтов. Поэт насыщает свои произведения гармоничными звуками, мелодичными интонациями. Автор искусно использует звукоподражание - так, множество свистящих и шипящих звуков в последних строках второй строфы («Эти мошки, эти пчелы, / Этот зык и свист...») позволяет не только представить, но и в какой-то мере «услышать» живую музыку лугов, а предпоследняя строка стихотворения («Эта дробь и эти трели...»), благодаря скоплению звуков «др», «тр» как бы воспроизводит звучание птичьих стай. Фетовский лирический герой не желает знать страданий и скорби, думать о смерти, видеть социальное зло. Он живет в своем гармоничном и светлом мире, созданном из волнующих своей красотой и бесконечно разнообразных картин природы, утонченных переживаний и эстетических потрясений.
Тем временем:
... Публика слушает этих почетных людей с почтением. И самохвальство их непрерывно поучает и услаждает на все лады их профессиональной интонации хвастовства преклоняющийся до земли, в признательности к этим своим благодетелям, род человеческий.
Почетных профессий очень много сортов. Например, архитектура, живопись, скульптура и т. д.; музыка, пение, танцы и т. д.
Вы знаете, что знаменитый танцор Вестрис не на шутку считал себя благодетелем целой Франции и всего цивилизованного мира. Он был простодушный болтун. Только тем он и выдался по тщеславной болтовне из ряду обыкновенных специалистов. Сущность мыслей у всех невежд, специалистов по всем специальностям, одинакова с наивною болтовнею Вестриса.
Милые друзья мои, вы будете помнить: я равно говорю о всех самохвалах своим специальностям. Музыканты не обижены мною сравнительно с юристами; танцовщицы не обижены сравнительно с проповедниками морали: я сказал, что они поют о себе один и тот же гимн хвалы, лишь с подстановкою одной специальной терминологии вместо другой.
И если я буду говорить теперь о невеждах-натуралистах, и, в особенности о невеждах астрономах-математиках, то обиды им перед другими почетными специалистами-невеждами тут нет. Я нимало не нахожу, что их невежество более предосудительно для них, чем невежество живописцев или юристов, певиц и танцовщиц или проповедников для этих специалистов и специалисток. И самохвальство их не более нелепо, не более дурно и вредно. Я лишь должен говорить именно о них потому, что собственно они, а не танцовщицы или музыканты, занимаются наставлениями роду человеческому о том, что такое Ньютонова гипотеза...
