Ты посмотри, как уютно и ласково глядит этот лесок! Как милы эти солидные, молчаливые телеграфные столбы! Они, Саша, оживляют ландшафт и говорят, что там, где-то, есть люди...
Мы долго отстреливались. Наших матросов убили; я, тяжело раненный в плечо, был найден на дне катера, взят в плен и отвезен в Стамбул...
Корпелов. Сам Сократ глаголет твоими устами. Выпито! Вижу, что выпито; но кем? Маланья. Да кому ж, окромя что сам...
Движение реализма в русском искусстве XIX века было настолько мощным, что все выдающиеся художники испытали на своем творчестве его влияние. В поэзии А. А. Фета влияние реализма в особенности сказалось в стихах о природе. Фет — один из замечательнейших русских поэтов-пейзажистов. В его стихах во всей своей красоте предстают все времена года: и лето, и зима, и весна с цветущими деревьями, да с первыми цветами, и осень с журавлями, кричащими в степи. Мне кажется, образ журавлей, так любимый многими русскими поэтами, впервые обозначил Фет. В поэзии Фета природа изображена детально. В этом плане он новатор. До Фета в русской поэзии, обращенной к природе, царило обобщение. В стихах Фета мы встречаем не только традиционных птиц с их привычным поэтическим ореолом, таких как соловей, лебедь, жаворонок, орел, но и таких простых и непоэтичных птиц, как сыч, лунь, чибис, стриж. Например: И слышу я: в изложине росистой Вполголоса скрыпят коростели. Знаменательно, что здесь мы имеем дело с автором, который по голосу различает птиц, и более того — замечает, где эта птица находится. Это, конечно, не просто следствие хорошего знания природы, но любовь к ней поэта, давняя и глубокая. По-видимому, в работе над стихами о природе автор должен обладать безошибочным вкусом, потому что в противном случае он тут же рискует впасть в подражание народной поэзии, которая изобилует такими описаниями. Прав С. Я. Маршак в своем восхищении свежестью и непосредственностью фетовского восприятия природы: “Его стихи вошли в русскую природу, стали ее неотъемлемой частью, чудесными строками о весеннем дожде, о полете бабочки, проникновенными пейзажами”. На мой взгляд, Маршак точно заметил и еще одну особенность поэзии Фета: “Природа у него — точно в первый день творения: кущи дерев, светлая лента реки, соловьиный покой, журчащий сладко ключ... Если назойливая современность и вторгается иной раз в этот замкнутый мир, то она сразу же утрачивает свой практический смысл и приобретает характер декоративный”. Как важную грань Фета-пейзажиста хочу отметить его импрессионизм. Импрессионист не чурается внешнего мира, он зорко вглядывается в него, изображая его таким, каким он представляется его мгновенному взгляду. Импрессиониста интересует не предмет, а впечатление: Лишь ты одно скользишь стезей лазурной; Недвижно все окрест... Да сыплет ночь своей бездонной урной К нам мириады звезд. Читателю ясно, что внешний мир изображается здесь в том виде, какой ему придало настроение поэта. При всей конкретности описания деталей природа все равно как бы растворяется у Фета в его лирическом чувстве. Природа у поэта очеловечена, как ни у одного из его предшественников. Цветы у него улыбаются, звезды молятся, пруд грезит, березы ждут, ива “дружна с мучительными снами”. Интересен момент “отклика” природы на чувство поэта: ...в воздухе за песнью соловьиной Разносится тревога и любовь. Об этом двустишии Лев Толстой писал: “И откуда у этого добродушного толстого офицера берется такая непонятная лирическая дерзость, свойство великих поэтов?” Надо полагать, что Лев Николаевич, одновременно “ворча”, признал в Фете великого поэта. Он не ошибся. Фет хорош и в любовной лирике. Его пейзажный багаж пригодился ему в его романтических стихотворениях о любви. Фет всегда выбирал темой для своих стихов только красоту — в природе, в человеке. Сам поэт был уверен: “Без чувства красоты жизнь сводится к кормлению гончих в душно-зловонной псарне”. Прекрасные, блистательные фетовские пейзажи всегда будут украшать нашу жизнь.
